Построенный в 1897 году Каменской костел во имя Святого Николая представлял собой не только храм Божий, но и архитектурное чудо, при сооружении которого использовались самые новейшие технологии своего времени.
В частности, крыша и башни костела были покрыты квадратными пластинами цинкового проката, которые, хитро соединяясь между собой, надежно защищали здание от проникновения влаги.
Последующие сто лет эксплуатации храма, которая во времена атеистической власти приняла характер варварства, показали уникальность старинного строения. Цинковый прокат за годы пребывания в агрессивной атмосфере города металлургов и химиков совершенно не поддался коррозии. Его можно было ободрать, пробить, физически уничтожить, но не окислить.
В середине 90-х годов восстановление возвращенного католической общине костела набирало обороты, и на повестку дня встал вопрос, чем покрывать башни и крышу здания. Но в наше передовое время найти материал, аналогичный старому, не представлялось никакой возможности, и настоятель отец Мартин Янкевич принял решение покрывать храм медью. Увы, очень скоро выяснилось, что листовая медь толщиной полмиллиметра является практически таким же дефицитом, как и цинковый прокат. Единственный в Украине завод, где производили медный лист, находился в городе Артёмовске Донецкой области. Но, пораженный кризисом, связанным с развалом СССР, завод в Артёмовске «лежал на боку» и медный лист не катал. К тому же, заводская цена на подходящую медь составляла астрономическую цифру – 4000 долларов за тонну. Учитывая, что для восстановления крыши и башен было нужно около пяти-семи тонн меди, приобретение ее в Артёмовске выглядело просто самоубийством.
В поисках меди мы побывали на приеме, кажется, у всех руководителей Днепродзержинска.
– Вы понимаете, пан ксёндз, медь – это стратегический металл, за него могут и по шее дать. И к тому же, меди действительно нигде нет, разве что на ДМК, но там ее получают из Артёмовска, – отвечали нам.
На приеме у главного инженера металлургического комбината Николай Подберёзный начал беседу с обескураживающего сообщения, что теперь, когда нарушены все экономические связи, Артёмовск является в Украине медным монополистом. Но костел построен заводом, от этого никуда не уйдешь, и медным листом, если он появится, комбинат костелу поможет.
– Обещаю, – подытожил главный инженер ДМК.
Из кабинета Н.Подберёзного мы выходили ободренные. Но без меди. А потом кто-то сказал: «Обратитесь к Гелерману, он что-нибудь да посоветует».
Моисей Гелерман, днепродзержинский «прокатный бог», ведал о прокатном производстве все. Он преподавал в индустриальном институте, возглавлял калибровочное бюро комбината, зная, как свои пять пальцев, все прокатные станы предприятия. Он принимал участие в реконструкции цехов, освоении новых профилей, объездил металлургические заводы бывшего СССР и ориентировался во всех вопросах металлургии. Моисея Михайловича знали все в прокатном переделе Дзержинки, и он знал всех, в том числе и меня. То, что с ним хочет встретиться католический священник, Гелермана совершенно не удивило.
– Приходите ко мне домой вечером, – проворчал он в трубку.
Узнав, что нас привело к нему, Гелерман ответил:
– Не надо никуда ездить за медью! А я говорю: не надо! Медный лист мы прокатаем в Днепродзержинске. Собирайте медный лом. Мы его переплавим в слитки и перекатаем в лист нужной толщины. Смотрите…
Гелерман взял чистый лист бумаги и начал рисовать схему передела медного лома в лист. А ксендз Мартин вдруг загорелся открывшейся перспективой. Он с интересом следил за мыслью инженера, переспрашивал, брал ручку и что-то дорисовывал на схеме. Моисей Михайлович был, кажется, удивлен тем, что сидящий перед ним священник задает толковые технические вопросы.
– Вот что я вам скажу, пан ксендз. Конечно, переплавка лома в качественные слитки не такой простой процесс. И было бы лучше, если бы перекатывать толстый лист на более тонкий, а на комбинате толстый лист есть. Забирайте его, пока дают, и не отказывайтесь ни от какой меди.
– Но, пан инженер, где же можно перекатать этот лист?
– В институте. На кафедре обработки металлов давлением есть шестивалковая клеть, они смогут вам помочь. А для начала, пусть он, – Гелерман кивнул в мою сторону, – попробует пропустить медную пластину у себя в цехе, и посмотрим, что из этого получится.
Получилось вот что. Раздобыв медную пластину, я в ближайшую рабочую смену попросил старшего вальцовщика нашего сортопрокатного цеха Виктора Соглобова помочь мне. В цехе все знали, что я занимаюсь восстановлением костела, и просьба не вызвала удивления. Я, как оператор, запустил прокатную клеть, а старший вальцовщик толкнул пластину в раствор валков. Пройдя валки, толщина пластины уменьшилась в два раза, эксперимент удался. А нас со старшим вальцовщиком начальник цеха лишил 50% производственной премии «за грубейшее нарушение трудовой и производственной дисциплины».
Гелерман подал блестящую идею. Сотрудники института Владимир Самохвал и Виктор Кравченко взялись перекатать медь до нужной толщины. Часть меди нам безвозмездно выделил металлургический комбинат – просто «за спасибо»! Часть мы приобрели в фирме «Водник», часть привезли из Харьковского костела, а остальное… нашли на городских пунктах приема цветных металлов. По сравнению с заводской ценой, это было баснословно дешево. Мы с завхозом костела Сергеем Федоровым мотались по пунктам приема, обменивали медь на медь и везли ее в институт. А оттуда – в костел. Блеск прокатанной меди, горение ее червонным золотом на башнях костела слепили глаза. И я понял, почему люди гибнут за металл…
А.СЛОНЕВСКИЙ, член Национального общества краеведов Украины
Источник http://www.dmkd.dp.ua
Олег Захорольский в лихие девяностые смог воспользоваться талантами советских умельцев в изготовлении лако-красочной продукции, пишет журнал «Forbes Украина» http://forbes.net.ua/magazine/forbes/1426522-predvoditel-kulibinyh-kak-sozdat-krupnejshee-proizvodstvo-iz-podruchnyh-sredstv
Жидкое стекло, глина и мука – ингредиенты, из которых советские умельцы, прозванные в народе Кулибиными, могли приготовить любую смесь для любых нужд. Когда Олегу Захорольскому понадобилось положить в квартире паркет, именно из этих компонентов друзья смешали для него клей. Единственный завод, обеспечивавший этим продуктом огромную страну, после распада СССР остался в Азербайджане. Решив свою проблему, бизнесмен через полгода вспомнил об этом случае и логично предположил, что продукт может быть востребован на рынке. И оказался прав. Начав с небольшого цеха по производству паркетного клея, через 10 лет он завоевал 20% внутреннего рынка лакокрасочной продукции.
Получив диплом по специальности «экономика и планирование материально-технического обеспечения» в Криворожском филиале Киевского института народного хозяйства, в 1988 году Захорольский попал по распределению на предприятие «Днепропищелесбумснабсбыт» в Днепропетровске, а спустя три месяца устроился в местный кооператив «Лидер», который занимался переработкой пластика и стекла. «Производственные процессы были мне знакомы», – вспоминает он.
Но большое количество учредителей, которые по-разному видели будущее компании, и несовершенство бизнес-процессов заставили его оставить в 1995 году кооператив и заняться поисками бизнеса, в котором мог быть востребован не только он, но и работавшие с ним специалисты. Тогда-то Захорольский и вспомнил про рецепт клея и паркет, который отлично на нем держался. «Возможно, продержится и бизнес», – подумал будущий предприниматель.
Решив заняться изготовлением паркетного клея, Захорольский собрал знакомых работников «Лидера», живших, как и он, в Днепродзержинске (сейчас Каменское), и арендовал у госпредприятия «Вторресурсы» кабинет и производственное помещение площадью 140 кв. м. Первую мешалку собрали из подручных средств. «Емкостью для смешивания служила пластиковая бочка на 60 л с обрезанной горловиной», – рассказывает он. Стартовый капитал для запуска производства удалось собрать, также применив смекалку. В одном из колхозов Захорольский за $5000 купил 12 т полиэтилена высокого давления и перепродал его за $12 000. Дальнейшую потребность в деньгах покрывал с помощью займов у друзей и знакомых.
За первый год работы предприятие под названием «ЗИП» (заглавные буквы Ф. И. О. отца основателя компании) выпустило 200 т клея. В следующем 1996-м объемы выросли практически до 100 т в месяц. Успеху поспособствовал товарный голод. Позже на предприятии начали фасовать и компоненты паркетного клея – жидкое стекло и клей ПВА. Параллельно компания расширяла регионы сбыта – открыла филиал в Днепропетровске, затем в Одессе. Через пару лет их число выросло до 34. «Договаривались с организациями, заинтересованными в сбыте продукции, предлагали за свой счет привезти товар и провести рекламную кампанию в регионе. Привлекательные условия сработали: я не успевал одалживать деньги на расширение производства», – вспоминает те годы Захорольский.
Первую мешалку собрали из подручных средств
Новые продукты фасовали кустарным способом. «Из большой емкости с конусом выходила двухдюймовая труба с шаровым краном, под ней стояли обычные стрелочные магазинные весы, с помощью которых работники отмеряли товар. Затем они закручивали крышки и вручную клеили этикетки. Шесть банок собирали в металлическую рамку, обматывали полиэтиленом и запаивали концы обычным паяльником», – вспоминает бизнесмен.
Чтобы эффективно использовать наработанные каналы продаж, расширяли ассортимент. Решив не уходить из ниши стройматериалов, бизнесмен обратил внимание на самую оборачиваемую в этом сегменте позицию – краску. Захорольский поехал на выставку «Химия-97» в Москву и заключил с немцами контракт стоимостью $200 000 на поставку оборудования Netzsch. Небольшие размеры линии позволяли быстро помыть ее и с легкостью менять цвета, выпуская партии краски по 700 кг и оперативно подстраиваясь под потребности рынка.
Купив оборудование, Захорольский сам оказался в сырьевом тупике. Основной компонент для выпуска краски – алкидные смолы – производили на крупных лакокрасочных предприятиях для собственных нужд или других, четко обозначенных заводов. Конкуренция им была не нужна, поэтому Захорольскому в продаже сырья отказали. В результате смолы пришлось импортировать из Словакии. Такая же ситуация возникла с веществами, которые помогают краске высыхать, и самими красителями. Качество импортных компонентов было выше, но они оказались гораздо дороже отечественных. В итоге стоимость исходного сырья получилась в два раза выше цены готовой краски в магазине. «Технологов у нас не было, поэтому мы отправились за знаниями в библиотеки. Но в книгах не написано, как экономить и получать достойный продукт», – говорит предприниматель.
Выходом из положения стало создание каталога из 36 цветов, с которыми не могли конкурировать 12 блеклых оттенков тогдашнего флагмана отрасли – Днепропетровского ЛКЗ. Благодаря этому дорогой, но высококачественный продукт «ЗИП» оказался востребованным. Чтобы сделать цветовую гамму еще шире, решили смешивать цвета с помощью колеровочных студий. Первый дисплей для студии за $1200 купили в Канаде, затем наладили их производство на своем заводе. В итоге компания установила по стране до 200 таких студий. Усилия не были потрачены зря: в 1998-м предприятие произвело 78 т красок, а в 2007-м – уже 40 000 т.
В августе 1998 года в мире и Украине неожиданно наступил «черный вторник». За один день курс доллара вырос с 1,8 до 3,2 гривны, а к концу недели – до 4 гривен. «Продукция, которую мы производили, была на реализации. Деньги нам должны были в гривнах, а наши долги были номинированы в долларах», – вспоминает бизнесмен.
«Лучший слесарь живет в селе и работает на тракторе»
В итоге предприятие осталось без оборотных средств. В это время директор днепродзержинского лакокрасочного завода «Спектр» Александр Олейников покинул занимаемую должность и предложил Захорольскому временно объединить знания, возможности и усилия. «Он пришел к нам с источниками сырья, сбыта, а главное – со знанием того, как снизить стоимость производства без потери качества», – рассказывает бизнесмен.
Получив столь необходимые знания, Захорольский решил пойти ва-банк: залезть в еще большие долги и построить современное производство, которое позволит удовлетворить растущий спрос. Площадкой для нового предприятия стал конфискованный налоговиками хозяйственный двор «Вторресурсов», который предприниматель выупил по низкой цене. В новом цехе установили приобретенную за 140 000 немецких марок венгерскую бисерную мельницу объемом 140 л. Но поскольку на каждый цвет была нужна отдельная машина, денег на покупку которых не хватало, бизнесмен решил снова обратиться к народным умельцам.
Подумав денек, заводские слесари заявили, что смогут сделать такую машину за $4000. Через два месяца у Захорольского их было уже 12. Они практически ничем не отличались от венгерских и прослужили целых 10 лет. «Лучший слесарь живет в селе и работает на тракторе. Запчастей нет, а сеять надо», – смеется бизнесмен.
Продукция имела успех, и ее начали подделывать. Копии были двух видов: кустарные, когда покупали одну банкукраски, разводили и делали две банки, и промышленные – с этикетками любого производителя. Выходом из ситуации стал поиск технического решения, которое сложно воспроизвести в Украине. В итоге бизнесмен начал использовать новинку того времени – термоусадочную ПВХ-этикетку, которая надевается на банку и под воздействием горячего воздуха перекрывает место стыковки с крышкой. Чтобы открыть банку, пленку надо разорвать. Купить же такую этикетку можно было только за рубежом, а минимальные миллионные тиражи исключали возможность подделки. Но для ее использования необходимо было наладить собственное производство емкостей для красок. Этим предприниматель и занялся.
Сначала Захорольский попытался найти партнера для своего проекта. Позже заказал дорогое экспериментальное оборудование в Тайване. Но параллельно местным умельцам поручил сделать ручные прессовочные линии. «На них мы и отработали, так как не смогли запустить тайваньские машины. Они до сих пор пылятся на складе», – констатирует бизнесмен.
Участники рынка, знакомые с предпринимателем не понаслышке, утверждают, что подобные промахи владелец «ЗИП» допускал не раз. «Одна из главных менеджерских ошибок Захорольского – покупать дорогое для нашего рынка оборудование, использование которого экономически нецелесообразно, да еще и на заемные деньги. К примеру, дорогая линия упаковки тары, которая сейчас загружена всего на 15-20%», – рассказали Forbes сразу несколько конкурентов.
Но все же собственноручное производство металлической тары позволило выпускать банки двух видов: емкостью 0,25 и 10 л с ручкой. Правда, в 2010 году оборудование заменили на новое, стоимостью 5 млн евро. Оно позволило не только обеспечивать компанию тарой, но и продавать ее.
Совокупность технических решений помогла компании в 2004 году стать лидером отечественного рынка по объему производства красок. Этот показатель рос на протяжении следующих трех лет, достигнув 40 000 т в год. Но в 2007‑м в Украину пришли глобальные игроки и конкурентоспособность предприятий во многом начала зависеть от внутренних процессов.
Пришлось модернизировать склад готовой продукции. Захорольский инвестировал 2 млн евро в оборудование, была создана программа по автоматизации склада. А в 2010 году компания построила полностью автоматизированный завод по производству красок на водной основе, сведя влияние человеческого фактора на качество к нулю.
Тем не менее участники рынка считают этот проект несвоевременным. По их словам, когда Захорольский только начинал бизнес, более 90% рынка приходилось на органорастворимые краски, которые используются для покраски конструкций из дерева – заборов, окон или дверей. До кризиса 2014 года компания «ЗИП» была в этом сегменте лидером. Но поскольку последние 10 лет население активно устанавливает пластиковые окна и бетонные заборы, спрос на такую продукцию значительно упал. Тогда как популярность красок на водной основе – архитектурных, которыми покрывают стены и фасады, – растет.
«Когда «ЗИП» начал выпускать водные краски, на нашем рынке уже закрепилось как минимум шесть мощных игроков. Компания опоздала на несколько лет», – считает исполнительный директор завода «Полифарб» Вячеслав Штельмах, работавший в «ЗИП» с 1999 по 2010 год. Отчасти соглашается с критикой и Захорольский. «Мы зашли в этот сегмент поздно», – констатирует он.
Неудивительно, что сегодня доля компании в данном сегменте составляет около 20%, а на рынке лакокрасочной продукции не превышает 25%. Существенную роль в этой статистике сыграл и экономический кризис 2014-2015 годов, обваливший продажи «ЗИП» более чем в два раза.
В юбилейный для предприятия 2015-й было произведено только 16 000 т краски. Захорольский объясняет это в большей степени нежеланием выпускать дешевую продукцию эконом-класса. «Мы знаем, что нужно делать, чтобы снова продавать 40 000 т», – говорит он. Это подтверждает и Штельмах. «В отличие от конкурентов Захорольский старается не выпускать дешевую некачественную краску, зато имеет прочные позиции в остальных сегментах. К примеру, компания «Снежка» хотела зайти в средний сегмент, но у нее не получилось», – отмечает он.
Владелец Производственного предприятия «Полисан» Виталий Дедюшев утверждает, что сейчас менеджмент «ЗИП» предпринимает серьезные антикризисные шаги по восстановлению компании. Сам же Захорольский сообщил Forbes, что решил заняться перепозиционированием на рынке – созданием единого для всех продуктов зонтичного бренда «ЗИП». А еще он планирует выйти на азиатский рынок.
«Даже водитель автомобиля учится управлять авто. Так же и я с советским экономическим образованием пытался руководить предприятием. Сегодня, чтобы быть конкурентным, нужно заканчивать MBA, а затем и DBA», – резюмирует бизнесмен.
Фото: Александр Козаченко
Минулої неділі в бібліотеці ім.Т.Шевченка пройшло перше в цьому році засідання краєзнавчого товариства "Кам'янське-Дніпродзержинськ". Темою доповіді Сергія Олексійовича Татаренка була "Любительська археологія". Перед основною доповіддю Тетяна Герасюта зачитала кілька організаційних та інформаційних питань. І одним з наболілих було питання про стан Верхньої колонії.
"Йдуть розмови, що Кам'янське для туристів непривабливе місто, - говорить Тетяна Герасюта. - Питання звичайно спірне. Та попри всьому потрібно зберегти майбутнім поколінням те, що до сьогоднішнього дня продовжує руйнуватися. Мова йдеться про Верхню колонію, частину міста де знаходяться найцінніші з архітектурних споруд, що залишилися на сьогодні. Якщо зруйнується і це, то тоді дійсно в Кам'янському крім екологічно важких місць показувати буде нічого".
У членів краєзнавчого товариства Олександра Слоневського і Любові Олексієвської одночасно виникла ідея як врятувати Верхню колонію. Вони запропонували бачення своїх шляхів надання допомоги в цьому питанні.
Тетяна Герасюта зачитала заклик до міського голови Андрія Білоусова щодо врятування Верхньої колонії.
"У самому серці Кам'янського, в його історичній частині знаходиться унікальний витвір історії, культури та архітектури під назвою Верхня колонія. Верхня колонія утворилась напиркінці XIX початку XX століть завдяки соціальній політиці Дніпровського заводу на чолі з директором-розпорядником Ігнатієм Ясюковичем. На досить обмеженій площині тут постало справжнє містечко європейського рівня з чудовими житловими та громадськими будівлями. Насамперед це Свято-Миколаївський собор, костьол Святого Миколая, заводоуправління, Інженерний клуб, Народна аудиторія, заводська лікарня, фабричне училище, чоловіча та жіноча гімназії тощо. Такого утворення немає в жодному місті Дніпропетровської області та Придніпровському регіоні. Більш ніж через сто років після набуття свого остаточного неповторного образу Верхня колонія має дивний вигляд. Прекрасні архітектурні споруди межують з жалюгідними розвалинами, які не піддаються жодній реставрації, надають цьому району страхітливого стану та неуможливлюють використовувати гідну подиву перлину містобудування в якості візитної картки міста Кам'янське. Рішення виконкому Дніпродзержинської міської ради від 16.12.1992 року за № 697 "Об определении исторической части города" так і залишилось на папері. Тому, ініціативна група по врятуванню Верхньої колонії, створена на основі краєзнавчого товариства "Кам'янське-Дніпродзержинськ" звертається з закликом до мера міста пана Андрія Білоусова та міського депутатського корпусу проявити свій патріотизм, громадську відповідальність та далекоглядність і розробити дієвий план врятування Верхньої колонії. 19 січня 2017 року".
У членів товариства "Кам'янське-Дніпродзержинськ" є конкретні пропозиції, які не несуть за собою великих фінансових вкладів для того, щоб уже після того, як розтане сніг розпочати прибирання території Верхньої колонії. "Причому, у нас є підтримка Всеукраїнського клубу "Коло" і, зокрема, від народного депутата Верховної Ради Віктора Кривенка, - продовжила свою промову Т.Герасюта. - Це субвенції, які можуть бути направлені якраз на відновлення Верхньої колонії. Колнія могла б стати архітектурною перлиною. Їй немає аналогів. В інших містах теж немає таких історичних районів, де б на невеличкому клаптику землі були сконцентровані чудові історічні будівлі".
Свою конкретну пропозицію висловив Олександр Слонєвський. "Питання відродження Верхньої колонії постали ще в грудні 1992 року, - розповідає О.Слонєвський. - Тоді було прийнято рішення міськрадою на основі рішень сесій про встановлення історичної частини міста. З того часу на Верхній колонії багато чого змінилось. З однієї сторони ті будівлі, які знаходяться в руках відповідального власника, прийняли більш приваблюючий вид. Туда не соромно водити екскурсії, показувати гостям міста. Це собор, костьол, заводоуправління, будинок Макомаського, народний музей ДМК, Голгофа, театр і площа перед ним, ліцей, площа Ясюковича. Але одночасно поряд знаходяться справжні руїни. Це будинки за управлінням колишньої статистики, за міським архівом, колишній котедж по Шкільному тупику. Особливо потрібно зробити наголос на будинку архітектора Сокола (на знімку), що знаходиться по вулиці Інститутсьуій, 2. Це окраса і водночас сором, біль і ганьба нашого міста.
В чому причина, що такий чудовий район міста доведено до такого плачевного стану? Батьки міста постійно кажуть, що не вистачає коштів на відновення району. Але мені здається, що крім відсутності фінансів у них не вистачає патріотизму і широти мишлення. Причому відсутність патріотизму я б поставив на перше місце. Б'ють себе в груди, але палець об палець не вдарили, і конкретно нічого не зробили. Ось яка моя пропозиція по збереженню Верхньої колонії. Зрозуміло, що потрібно підключати фахівців, провести інвентаризацію, зробити план відновлення цього району, який може бути поетапним. Причому перший етап дуже простий. До речі, вже в квітні в нашому місті буде десант із Бельгії і Фінляндії. Це приїдуть внук і правнуки Ернеста Сундгрена. Їхня головна мета - побачити Верхню колонію, де жив їхній знаменитий предок, який змінив на посту голову комітету з управління справами Південно-Російського Дніпровського металургійного товариства (працював на цій посаді з 1904 по 1914 роки, - прим. автора) Ігнатія Ясюковича. Крім того, в кінці жовтня на початку листопада ми збираємося святкувати 170-річчя з дня народження І.Ясюковича. На нього приїдуть високі гості. Ось і подумайте, як їх повести на Верхню колонію і показати той стан в якому вона знаходиться. Такі заходи лише привід, щоб повернути до життя Верхню колонію. Тому ми повинні культурну спадщину привести в належний стан. Будинки, які там знаходяться, і які вже неможливо відновити потрібно просто знести, вивезти будівельне сміття, а на їх місце завезти землю, посадити траву і дерева, розбити клумби. Розчищення території - це був би перший етап. І на це не потрібно багато коштів. Інше діло коли ми говоримо про будинок архітектора Сокола по вулиці Інститутській або про інші будинки, куди потрібно дійсно значні фінансові вклади. А тут немає нічого складного взагалі. Можливо виникнуть питання про землевласників, в чиїй власності знаходяться ці споруди. Але якщо вони нічого не роблять для утримання будинків, то було б дуже добре, щоб вони самі або місто знесли ці споруди".
Любов Алексієвська підтримала все сказане О.Слонєвським і від себе доповнила, що це питання вони піднімали на міській туристичній комісії департаменту економіки (недавно туризм був переданий в цей департамент, - прим. автора). Вона нагадала, що 2017 рік проголошено Генеральною Ассамблеєю ООН роком туризму, а це розкриває широкі можливості для розвитку цієї галузі в Україні. Не може бути винятком і Кам'янське.
До підписів члені товариства долучились депутат міськради Юлія Паливода, голова міського осередку клубу "Коло" Андрій Яловий, Почесний громадянин міста Олег Мороз. Свою згоду на підпис раніше дав радник міського голови з питань культури Сергій Злючий.
Текст Віктора КУЛЕНКА.
«Подала на конкурс патриотическую лирику «Дорога домой». Это стихи, посвященные событиям в зоне АТО и связанные с моими близкими, которые были или находятся там. Стихи рождались трудно. Считаю, писатель постоянно должен быть с народом. В Украине третий год подряд длится война. И если об этом не писать, это будет нечестно по отношению к самому себе и к народу, – говорит Мария Дружко. – Первое место – это приятно. Но для меня победа – когда последний оккупант покинет украинскую землю».
12 січня в Кам’янському офіційно розпочала роботу нова станція метеорологічних спостережень. Її місцезнаходження залишилося колишнім – житловий масив Дніпробуд, а ось технічне оснащення станції тепер найсучасніше.
Рішенням міської ради від 17.06.2016 року № 209-08/VІІ КП «Дніпродзержинська гідрометеостанція» перейменовано в комунальне підприємство «Екосервіс». Колишнє обладнання включно з приміщенням було демонтовано, і на його місці створили новий сертифікований метеорологічний майданчик з огорожею.
На відкритті оновленої гідрометеостанції був присутній Кам’янський міський голова Андрій Білоусов. У ході презентації заступник міського голови Олег Морохов, який курирує цей напрям, та директор КП «Екосервіс» Сергій Горовий розповіли очільнику міста про можливості нової метеостанції, ознайомили з основними характеристиками і перевагами сучасного обладнання.
Зокрема, в рамках затвердженої Програми розвитку комунального підприємства було придбано та встановлено новітнє високоточне устаткування австрійської фірми «Lufft», яким гідрометеостанцію в Кам’янському обладнано вперше в Україні. Обладнання дозволяє з великою точністю, в автоматизованому он-лайн режимі вести спостереження за основними метеорологічними параметрами: температурою та відносною вологістю повітря, інтенсивністю, типом і кількістю опадів, атмосферним тиском, напрямом та швидкістю руху повітря.
Зазначені спостереження в автоматичному режимі фіксуються кожні 4 секунди і передаються в он-лайн сховища, а також до Українського Гідрометцентру. Можливості обладнання дозволяють передавати гідрометеорологічні показники промисловим підприємствам міста, господарським організаціям. Також усі бажаючі мешканці матимуть можливість отримувати точні відомості про погоду в місті на офіційному сайті КП «Екосервіс».
Голова постійної комісії міської ради з питань екології, промислової політики, економіки, праці, енергозбереження та впровадження аутсорсингу Олександр Донець наголосив, що в Кам’янському вперше придбано подібне точне обладнання, а для нашого промислового міста це просто необхідність.
Як зазначив міський голова Андрій Білоусов, устаткування, яке було тут раніше, десятки років не оновлювалося і абсолютно застаріло.
«Це дуже важливий об’єкт для всіх міських служб. Точних прогнозів погоди, наприклад, потребує управління з надзвичайних ситуацій, промислові й транспортні підприємства нашого міста. Найближчим часом наша метеостанція буде включена в систему Гідрометцентру України, і ми зможемо формувати свій точний прогноз погоди в межах нашого міста. Станція обладнана кращою апаратурою, яка є на сьогоднішній день. Надалі метеорологічний майданчик буде поповнюватися новими сучасними вимірювальними приладами, що значно розширить її можливості», – сказав Андрій Білоусов.
Джерело http://www.kamyanske.dp.ua
Фото http://kstati.dp.ua